Когда я был в зависимости, жизнь была либо адом, либо кино. Либо я искал способ достать, либо откатывал от передоза, либо ломало, либо я бежал от менты, либо отношения взрывались в один день. Крайности. Экстремальные ситуации, которые парализуют и возбуждают одновременно.
После того как я остановился, я ждал больших испытаний. Ждал срыва — он казался неизбежным врагом, которого нужно победить в финальной битве. Но срыва так и не было. Вместо этого я столкнулся с чем-то другим, чем-то мучительным по-настоящему. Я столкнулся с обычным вторником.
Когда нечего преодолевать
Вторник — это день, когда ты просыпаешься, и нет кризиса. Нет срочности. Нет враждебного мира, который нужно перехитрить. Просто вторник. Ты встал, умылся, это займёт восемь минут. Потом завтрак. Может быть, гречка. Потом работа или учёба. Потом обед. Потом снова работа. Потом ужин. Потом ты смотришь на потолок два часа и не понимаешь, зачем тебе всё это.
В зависимости я был нужен себе каждый час — нужен был адреналин, нужна была цель, даже если эта цель это найти деньги и не упасть в метро. Я был занят. Я был вовлечён. Моя жизнь имела напряжение, которое я принимал за смысл. Теперь, когда я трезвый, я обнаружил, что это напряжение уходит, и остаётся пустота. Не героическая пустота, в которой ты боешься срыва. Просто пустота вторника.
Почему обычный день опаснее любого срыва
Первые месяцы я думал, что главный враг — это мне встреченный приятель, бутылка водки на столе соседа, ночь, когда не спишь. Но на самом деле главный враг — это я сам в три часа дня в среду, когда ничего не происходит и не будет происходить до конца дня. Срыв — это решение, драматическое решение. Ты его видишь издалека, ты можешь с ним бороться. Но вторник не требует никакого решения. Он просто есть. И если ты не научился жить во вторник, то срыв придёт не как врага, а как спасение от этого ужаса пустоты.
Я узнал, что трезвость — это не война. Это скучная, медленная, никому не интересная жизнь. Три года назад я курил две пачки в день, пока стоял в душе, потому что душ занимал ровно три минуты, а мне было деньги куда-то потратить, силы куда-то выплеснуть. Теперь я стою в душе и… принимаю душ. Пять минут. Всё. Никаких мыслей, никаких решений, никаких побед над самим собой. Просто вода и мыло.
Те, кто говорит о трезвости как о героическом пути, они врут. Героический путь — это срыв и отскок, падение и восхождение. Трезвость — это вторник. Это умение жить в скучноте, в предсказуемости, в том, что ничего не случается. И это намного сложнее, чем я когда-либо мог себе представить.
Это личный опыт, а не медицинская рекомендация.
Источник: После наркотиков человек боится не срыва. Он боится обычного вторника
Чистая жизнь 
Оставить комментарий