Первый день ломки был как экзамен без подготовки: дрожь, невозможность сконцентрироваться, рвота и то, что я тогда называл «мысли-магнит», которые тянули обратно к таблетке или порошку. Я рассчитывал силу воли и считал, что выдержу - это длилось четыре-пять часов в первую ночь, потом вторые сутки, потом я уже просто считал часы. За 4 года регулярного употребления срывы случались чаще - сначала раз в три месяца, потом по 2-3 раза в месяц, когда ритм жизни сузился до одной цели - получить очередную дозу.
Как срыв выглядит на бытовом уровне
Срыв не приходит как в кино. Это не драматический момент с ультиматумом и фоновой музыкой. Это звонок в 3 утра от старого знакомого, это запах на куртке, который ты пытаешься не заметить, это открытый ящик в туалете - и на второй день после отказа ты понимаешь, что в доме исчезли кабели, батареи, две пары наушников и ключи от машины. Я считал траты по дням - на пике я отдавал на дозу 30-40% ежемесячного дохода. Это не статистика, это счета и пустые банки в мусоре.
Срыв начинается с маленькой лжи: «я покончу с этим завтра». На практике «завтра» растягивалось до недели, месяца, года. В первый год после последней попытки бросить у меня было 8 провалов - это были не великие падения, а серия мелких уступок: одна вечеринка, «всего одна таблетка», «чтобы не думать о работе». Каждый такой эпизод давал мне 48-72 часа реального кошмара - бессонница, тревога, потливость, невозможность есть. Лекарств и советов я пробовал много, но понял одно: попытки только на волевых усилиях давали эффект на неделю-две, не больше. Более детально о том, почему одного желания мало, можно прочитать в статье Почему сила воли не лечит наркозависимость.
Отношения ломаются не сразу, но необратимо. Я помню, как в какой-то момент мой брат перестал оставлять посылки у двери - он просто стучал и уходил. За первые полгода трезвости мне звонили в среднем 3 раза в день люди, которые хотели денег, и 0 раз - те, кто готов был помочь без условий. Первые 6 месяцев я ложился спать с телефоном в руке, боясь пропустить звонок, который всё решит. Моя вторая половина ушла через два года нарушенного доверия - не один разговор, а тысячи маленьких обмана и опозданий, просроченных счетов и обещаний, которые я не выполнял.
Если говорить честно о молодежи и новых веществах - их состав нестабилен и риск реакции выше. В моем окружении парней, которые пробовали разные «новые» вещи, около 60% возвращались к ним через 1-3 месяца срыва. Я видел, как один небольшой «эксперимент» закончился госпитализацией на ночь - это ничего не учит, кроме страха, который исчезает через месяц. Лично для меня работа над тем, чтобы не срываться, это список конкретных правил: не держать в доме «средства для покупки», забыть пароли, удалить контакты людей, которые цепляют по ночам, и быть готовым к тому, что чаще всего срыв начинается не из-за большой беды, а из-за бытовой мелочи.
Это личный опыт, а не медицинская рекомендация.
Источник: ninarkotikam.com
